Перейти к содержимому






- - - - -

Обыкновенная история.(JAZZZer)

Posted by Ceana, 08 Сентябрь 2016 · 381 views

Опубликованное фото

«Обыкновенная история»

JAZZZer

Пустая комната отдавалась эхом тысячи звуков: проезжающих машин, голоса женщины, тщетно зовущей своего ребёнка домой, стекольного звона от удара мячом и последующего за этим весёлого визга убегающих детей, играющих в «йедди шуше».
Плотно заклеив картонную коробку клейкой лентой и отодвинув к входной двери, я начал складывать в последнюю коробку не поместившиеся в другие коробки вещи: шахматы, домино, янтарный тасбих, «царь – колокол» и устаревший, но хорошо сохранившийся отрывной календарь, остановившийся на дате «11 Июня, суббота», внезапно запустивший таинственный механизм памяти, который вернул меня на пару десятков лет назад. Я лихорадочно стал листать календарь, пока не нашел то, что искал.
Летние каникулы я обычно гостил у дяди – в традиционном бакинском дворике, где все соседи были как одна большая семья. Они вместе оплакивали умершего родственника кого-то из соседей. Они вместе организовывали свадьбу, когда кто-то из них женил сына или выдавал дочь замуж. Не обходилось, конечно, и без споров на бытовой почве – то ли кто взбивал ковёр около только что вывешенного чистого белья, то ли чей-то ребёнок мячиком нечаянно разбивал окно, то ли ещё что-то, но обида быстро забывалась на фоне прожитых и в горе, и в радости дружных лет. Двор тот утопал в зелени фруктовых деревьев и виноградных лоз, свисающих с крыши и покрывавших окна. Всегда вкусно пах ароматом самоварного чая и вареньев…
Тем летом я уже был семнадцатилетним пацаном, только окончившим школу, и потому смотревший через «вершину своих прожитых лет» на соседских мальчишек, всё ещё гонявших мяч. Мне было интереснее посидеть со взрослыми и слушать их разговоры о жизни. Излюбленным занятием летних вечеров были беседы за игрой в нарды, реже в домино. Каждый вечер то Чингиз, отсидевший приличный срок, рассказывал из жизни воров в законе, знакомством к которыми очень гордился. То Акиф рассказывал про какую-то новую породу голубей, будь то английский поутер, лимбургкский воротниковый голубь или николаевский тучерез. Естественно, он мечтал разнообразить свою коллекцию голубей из бакинских бойных и агаранов новыми породами. То мой дядя Рауф рассказывал о своей очередной рационализаторской идее по производству чего-то там. Я с жадностью внимал им, чтобы потом собрать вокруг себя ту самую детвору, как я любил их называть, и пересказать об услышанном в сильно преувеличенном виде, поучая их жизни.
Как-то однажды у дяди Рауфа не «ложились кости» и он проигрывал Сабиру оюн за оюном и тас за тасом, да и Сабир к тому же не оставлял камня на камне от его изложений по поводу улучшения техники производства станков. Страсти не на шутку накалились, и дело шло к драке, которая больше была словесной, как у нас называют «вур-вурум», как Акиф после тихого затяжного свиста пробормотал «Такую голубку да мне в голубятник». Как по команде все мужчины, в том числе и я, обернулись по направлению взгляда Акифа: Изящно паря, шла женщина на тонких шпильках, которые прибавляли несколько дополнительных сантиметров к её и без того высокому росту. Платье на ней выигрышно подчёркивало изгибы её безупречного тела. Нашим глазам оставалось только жадно очерчивать контуры её высокого бюста, невероятно тонкой талии, которая плавно переходила в красивые округлые бёдра – воистину как будто форму армуды стакана лепили с неё. А «Гёйгёз» Чингиз, баловавшийся иногда сочинением мейханы, был пленен её красотой настолько, что ритмично щёлкая пальцами даже сочинил один куплет:
«Ürəyim tikanli məftil,
Ciyərim qan kimidür.
Səni gördüm, yerdə qaldim,
Başim dəli kimidir”
На что Ариф с присущим ему сарказмом громко сказал:
- Пях – пях- пях, всё хорошо, но мимо…Эта «штучка», скорее всего, не понимает наш язык, а не понимает, значит не оценит.Ми-мо!
- Язык любви в переводе не нуждается, братишка, - нисколько не смутившись, парировал «Гёйгёз» и добавил, - переведу да, ради такой красотки что не сделаешь?!
И, продолжая щелкать пальцами, выдал куплет уже на русском:
«Сердце мой калючи проволка сжимал,
Когда в первый раз я тебя увидал
Кровь застыла в венах c этой красоты
В небо я взлетел и упал с высоты»
И под одобрительный гул голосов мы продолжали смотреть на её удаляющуюся фигурку.Даже после того, как она скрылась из виду, мы ещё долго ловили в воздухе аромат её духов. После мы видели Милену и на следующий день, потом на другой и так каждый день. Никто не знал кто она, откуда появилась и чем занимается.
С того дня, как она появилась, наш двор разделился на два лагеря: мужчин и их жён. Если мужчины конкурировали между собой в жалких попытках удостоиться хотя бы беглого взгляда незнакомой красавицы, то жёны объединились и, увидев её даже издали, под разными причинами старались увести мужей. То за хлебом пошлют, то лампочку перегоревшую позовут заменить, то позовут передвинуть мебель. Естественно, уловки не всегда были успешны и женщины проигрывали желанию мужей лицезреть Милену. Да и сами жёны были не прочь тайком, кто приподняв уголочек занавески кухонного окна, кто - под видом вынесения мусора, кто - подметания двора, поглядывать на неё, чтобы потом было обсуждать «шалашовку» - они сразу её так окрестили. Они не могли не замечать преображение мужей – если жёны не могли заставить купаться своих мужей хотя бы раз в неделю, то сейчас они не выходили во двор, не искупавшись и не побрившись, каждый день меняя рубашки. Были и те, кто начал стесняться своей лысины и, дабы не выглядеть в невыигрышном свете перед своими соседями, кого гены одарили пышной шевелюрой, прятали предательскую плешь под кепкой - аэродромом. Обычно, когда она появлялась на горизонте, Акиф мощным и протяжным свистом поднимал в небо всех своих бакинских "бойных" красавцев-голубей... и все знали, что это было приветствие в честь Милены. Все занимали удобные позиции, чтобы ещё раз увидеть ту, о которой грезили ночами. Но это не отменяло двойственность их отношения к ней. Мужчины ею восхищались и ненавидели одновременно, ведь она ни разу ни на кого из них так и не посмотрела. Ненависть же жён смешалась с сумасшедшей ревностью, они прибегали к самым немыслимым приёмам контроля и защиты своих мужей от потенциальной угрозы. Даже своих сыновей-подростков матери держали под надзором, отсылая их в подходящий момент на базар ли, к родственникам ли. Хотя я считал себя сторонним наблюдателем всех этих событий, не мог не замечать реакцию своего тела при виде изгибов Милены.
Между тем, ревность Сакины халы, жены дяди Рауфа, достигала своей критической точки… Дело дошло до смешного, как это всегда и получается.Сакина стала вешать над входной дверью на ночь маленький рыболовный колокольчик, да так ловко, что и заметить его было сложно.А вот услышать его тонкий мелодичный звон среди тихой бакинской ночи вполне получалось. Утром она его незаметно снимала. Только вот одного не учла – бакинского ветра-хулигана, которого не интересовали ни верность ни ревность мужей и жен. На то он и ветер. Его порывы то и дело раскачивали колокольчик время от времени и это не осталось незамеченным. «Намекнуть» дяде Рауфу в отношении колокольчика поручили Чингизу. Ну, а кому, как не ему? Он был самым «деликатным» и со всей присущей ему деликатностью «намекнул».
- Ала, Рауф, ради всего святого убери этот «царь-колокол» с двери. И спать мешает и перед соседями неудобно…
- Какой еще «царь – колокол», ты что обкурился?!
- У Сакины спроси да…
Дядя Рауф негодуя вошел во двор и направился к двери. Со словами «Сакина, что ты там еще выдкмала с каким – то колокольчиком» он вошел в дом. Сакина, ничуть не смутившись, ответила:
- Ааа, колокольчик… Я по телевизору видела, что так китайцы ночью отгоняют от дома злых духов, - с ходу ответила она. Недаром же её называли Сакина- «hazir cavab» («сама находчивость»).
- Сакина, я твой злой дух… Я тут иблис, сатана, дьявол и Бог! И на меня никакие колокольчики не действуют.только посмей ещё раз!
Тем самым он ввергнул жену в отчаяние и разочарование. Он не догадывался, сколько бессонных ночей провела Сакина, боявшаяся, что вдруг муж посреди ночи тайком пойдёт к Милене. Этого боялись почти все жёны нашего двора. Колокольчик над дверью был хорошим выходом без опаски спать и контролировать вход и выход. Как боролись остальные женщины мне неизвестно, но я точно знал, что они ведут нешуточные бои с врагом, который даже не подозревал о войне. Кульминация ревности подсказывала тёте Сакине всё новые методы, которые она отсеивала за слабой способностью к конспирации, пока она не нашла лучший на её взгляд способ. Сакина ждала, когда муж засыпал, тихонько проходила в коридор и высыпала немного просроченной муки к порогу и уходила спать. Наутро же, пока муж ещё не проснулся, она шла к двери и увидев нетронутую мучную «сигнализацию», подметала муку и счастливая уходила в кухню готовить завтрак любимому мужу.
Так продолжалось до тех пор, пока однажды ночью, учуяв знакомый аромат духов, просочившийся сквозь открытое окно, я терзаемый любопытством, не вышел тайком на улицу. Я не ошибся, это была она, которая выглядела ещё красивей под лунным светом.
- Не спится? Проводишь меня? – с улыбкой спросила она…
Её томный голос дополнял её доселе молчаливый прекрасный образ. Я только смог кивнуть головой от неожиданности в знак согласия. И мы, молча, прошлись от нашего двора к следующему кварталу, где она и жила. Она также, молча, открыла дверь, обернулась и на миг улыбнулась лишь взглядом, всё также без слов закрыв её. Я быстро вернулся домой, юркнул под одеяло, мне случившееся казалось настолько сюрреалистичным, что я заснул мгновенно.
Утром я проснулся на жуткие крики Сакины:
- Куда ты выходил ночью? Зачем? Небось, ходил к этой шалаве?!
Бедный дядя, толком не проснувшийся, не мог понять чего хочет от него эта ревущая женщина:
- Сакина, прошу, успокойся, с чего ты взяла, что я куда-то ходил ночью? Не говори глупостей!
- Знаю ведь… Ты так и не смог простить меня, что я не родила тебе детей. Да, знаю, я не так свежа как она…
- Сакина, тише, соседи слышат, - как бабочка порхал дядя вокруг жены, он не мог выносить, когда жена плакала, особенно, если она винила себя в бездетности.
Не знаю что меня остановило, но я трусливо промолчал. Я так и не признался тогда, что это я выходил ночью. Наверное, я испугался, что они могут обвинить Милену в том, в чём она не была виновата. Испытывая угрызения совести, я просто спросил не нужен ли хлеб, что подействовало и скандал оборвался.
Последующие ночи я опять и опять провожал её до дому. Оказалось, что ей надоело видеть на себе похотливые взгляды мужчин и слышать за спиной шипение ревнивых жён, поэтому возвращалась глубокой ночью. Она о себе не любила рассказывать, а я не спрашивал, наверное, поэтому она каждый раз позволяла провожать себя. Зато внимательно слушала меня, мои планы, амбиции, мечты, мысли о жизни. Окрылённый нашими ночными встречами, я, однако, не терял бдительности, и каждый раз снова засыпал порог мукой, после чего сразу же засыпал. Теперь у меня была её фотография с надписью на обратной стороне «Амиру на добрую память от Милены», которую я спрятал между страницами отрывного календаря.
- Хочешь мороженое? Я люблю ваше мороженое и закупаю всегда по несколько штук. Возьми, не стесняйся.
Я в очередной раз проводил Милену, мы шли и кушали мороженое, по второй порции.
- Джейран, зачем тебе этот молокосос? Давай к нам, настоящим мужчинам. – и нам послышались наглые трёх мужчин, стоявших на углу.
- Амир, иди домой, дальше я сама, всё равно пару метров осталось до дома, – хладнокровно велела мне Милена. Я решительно возразил, что провожу до конца, как обычно, никакие мольбы Милены не действовали. Между тем, те мужчины вплотную приблизились к нам и пускали пошлые шутки в адрес Милены. Хотя Милена и пропускала эти шутки мимо ушей, я не смог выдержать и со всего размаху ударил одного из них. Дальше всё происходило как будто не со мной. Оставшиеся двое навалились на меня, били, пинали, на мгновение что – то блеснуло, бок пронзила острая боль и я сразу отключился.
Очнулся я к вечеру следующего дня на тихий плач испуганной мамы и удивился, почему родители, дяди и тёти были здесь. Оказалось, что меня пырнули ножом, я был в больнице и, хотя ранение не представляло опасности для жизни, с переломленными костями врачам пришлось попотеть. Также выяснилось, что мужчин тех арестовали. После того события никто больше не видел Милену, двор продолжал жить прежней жизнью… Спустя полгода меня призвали в армию, потом был институт, женитьба, взрослая жизнь, к которой я так спешил.Работа, новые знакомства, встречи, удачи и разояарования.Словом, Жизнь…
Но всё ещё продолжая смотреть на чуть потускневшую от времени фотографию, думал про себя: « а ведь та ночь была последней ночью моего детства»…




Март 2020

П В С Ч П С В
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
2324252627 28 29
3031